В 2019 году исследование Цюрихского государственного университета под руководством Томаса Кроутера показало, что места хватит для посадки еще 1,2 триллиона деревьев, способных поглотить до двух третей исторических выбросов. Эта идея подтолкнула к глобальным кампаниям, таким как инициатива ООН «Один триллион деревьев». Но реальность оказалась гораздо сложнее , и сам Кроутер впоследствии уточнил свои выводы.
Риски масштабной лесовосстановления
В ходе COP28 Кроутер удивил многих, заявив, что масштабные лесопосадки могут быть вредны, если их использовать в качестве оправдания для отказа от сокращения выбросов. Ученый назвал это формой «зеленого камуфляжа» , поскольку компании и правительства компенсируют свой углеродный след сертификатами на лесовосстановление, не устраняя коренные причины проблемы. Эта практика, вместо того чтобы помочь, отвлекает внимание от более эффективных мер, таких как поэтапный отказ от ископаемого топлива.
Кроме того, посадка деревьев в неподходящих местах может нарушить существующие экосистемы. Луга и саванны также накапливают углерод , и их преобразование в леса может оказаться контрпродуктивным. Отсутствие долгосрочного ухода и повышение местной температуры из-за эффекта альбедо — другие факторы, которые эксперты относят к рискам.
Пример Китая: Великая зеленая стена
Одним из самых амбициозных примеров является «Великая зеленая стена» Китая, проект, начатый в 1978 году для борьбы с опустыниванием. Благодаря посадке почти 78.000 миллиардов деревьев, лесной покров увеличился с 10% до 25%. Однако исследование, опубликованное в журнале «Earth's Future», показывает, что это масштабное лесовосстановление нарушает гидрологический цикл . Испарение из новых лесов переместило влагу на Тибетское плато, оставив засушливые регионы на северо-западе и в восточной муссонной зоне, которые вместе составляют 74% территории страны, без воды.
Парадокс очевиден: деревья, призванные защищать эти земли, в итоге лишили их самого ценного ресурса — воды. Северо-Западный Китай потерял огромные объемы воды , в то время как Тибетское плато получило доступ к воде. Этот дисбаланс усугубляет дефицит в регионе, который и без того обеспечивает лишь 20% водных ресурсов страны для 46% населения, подчеркивая сложный механизм, посредством которого леса генерируют воду и регулируют климат.
Ключевые принципы ответственного лесовосстановления
Столкнувшись с этими проблемами, эксперты сходятся во мнении, что вопрос лесовосстановления нуждается в переосмыслении. Карен Холл, учёный-эколог, выступает за естественное восстановление экосистем вместо создания масштабных плантаций. Кроутер предлагает отдавать приоритет биоразнообразию и непосредственной выгоде местных сообществ, используя местные виды растений и избегая конкуренции с сельскохозяйственными потребностями.
В качестве более позитивного примера приводится «Великая зеленая стена» Африки, цель которой — остановить наступление Сахары, поскольку она предполагает сотрудничество с местными сообществами. В отличие от этого, программы в Китае и Уганде привели к потере воды и пахотных земель из-за использования быстрорастущих, неместных видов растений. Урок очевиден: восстановление окружающей среды — это не просто посадка деревьев, и любой проект должен изучать, сколько времени требуется для восстановления леса и как он взаимодействует с водой и почвой.
Хотя лесовосстановление может быть полезным инструментом, его не следует рассматривать как панацею. Приоритетом остается сокращение выбросов за счет чистой энергии и энергоэффективности . Только комплексный подход, сочетающий сокращение выбросов с хорошо спланированным лесовосстановлением, сможет эффективно бороться с изменением климата.
